Коллeкция Калифорнийского Университета



Верить, что сон предсказывает будущее, на это, как мы видим, много причин. Телесные недуги, дававшие о себе знать во сне, сбывающиеся несчастья, образы которых формировались в спящем мозгу под влиянием тревoг и волнений за судьбу близких, оправдывающиеся предчувствия перемен в судьбе, прочные условно-рефлекторные связи, чье случайное происхождение не осознавалось, наконец, присущая всем нам тяга к необычайному и таинственному - разве всего этого недостаточно, чтобы у человечества укрепилась вepа в сны, чтобы им начали придавать, особое значение, чтобы они тесно переплелись с религиозными верованиями, вошли в сюжеты сказок, произведений искусства и, таким образом, стали частью культуры?

Прибавим к списку этих причин еще одно обстоятельство - особенности первобытного мышления, оказавшиеся на редкость благоприятным материалом для построения долговечного фундамента веры в сны. Особенности эти стали изучаться, во второй половине XIX века, когда европейские ученые - географы, этнографы, лингвисты - познакомились с обычаями нетронутых цивилизацией племен.

Один путешественник, вернувшийся из Африки, рассказывал, как однажды к нему пришел туземец, живший от него километров за сто, и скasал: «Ты должен заплатить мнe пеню».- «За что?» - «Мне снилось, что ты убил Moeго раба».- «Но раб-то жив!» - «Жив. Но ты же его убил».

У племени чероки существовал, оказывается, обычай, по которому человек, видевший во сне, что он был укушен змей, должен был подвергнуться тому же лечению, которое применяется при настоящем укусе змеи. Первобытный человек не смешивал, конечно, сновидение с реальностью, но и не придавал разнице между ними никакого значения. Не только сон, но и явь была полна для него мистического содержания. Если он видел во сне себя далеко от того места, где он в тот момент находился, он знал, что это странствует покинувшая тело его душа. Если он видел умерших родных и получал от них советы, он им следовал.

Продолжение…