Сон Наполеона



Если бы от внутренних конфликтов человека защищали одни сновидения, все люди реагировали бы на лишение быстрого сна одинаково и испытывали бы одинаковую в нем потребность. Но это не так. У одного быстрый сон стремится к восстановлению сразу, и экспериментатору приходится то и дело подбуживать такого человека, у другого же и в восстановительную ночь быстрый сон не превышает нормы. Лишили его быстрого сна - и ладно!

Это означает, что способы защиты от конфликтов у нас неодинаковы. У людей определенного склада лишение быстрого сна заводит не механизм трансформации, перерабатывающий эмоции в образы, а механизм вытеснения: неприемлемый мотив просто удаляется из сознания вместе с той информацией, которая может спровоцировать душевный конфликт. Этот же механизм действует у них и в обычной жизни.

Американский исследователь Хартман изучал структуру сна у тех, кто спит долго, и у тех, кто обходится коротким сном; он также проанализировал с помощью тестов особенности их личности. Оказалось, что у любителей поспать доля быстрого сна вдвое больше, чем у тех, кто спит мало. Этим быстрый сон словно и не нужен, вот почему они и любят вставать с петухами. Что же это за люди? Прежде всего это ярко выраженные оптимисты. Они очень активны, часто перевозбуждены и словно бы не знакомы ни с какими душевными конфликтами. Сновидения их бедны, лишение быстрого сна они переносят легко. Они прекрасно приспособлены к жизни и совершенно ею довольны; неприемлемая информация у них не вытесняется - они ее просто не замечают.

Противоположную картину являет собой человек, любящий поспать. По мысли Хартмана, он обременен разными мелкими комплексами; чувствительный ко всем уколам судьбы, он не может отмахнуться ни от одной неприятности и склонен делать из мухи слона. Он слегка депрессивен. мечтателен, сном своим не очень доволен, и если порасспросить его хорошенько, он признается, что сон для него - излюбленный способ уйти от всех проблем. Да и как не уйти, если сновидения-то так ярки и увлекательны! Лишить его быстрого сна нелегко: чем чаще будишь такого человека, тем сильнее быстрый сон рвется у него наружу. На другой день он почти галлюцинирует. Людей первого типа Хартман и его коллеги отнесли к разряду деятельных, людей второго - к разряду сензитивных, то есть чувствительных. Большинство полководцев, президентов, героев, администраторов, изобретателей - люди первого типа, большинство поэтов и вообще натур артистических - второго.

У самого большого любителя поспать максимальная «отдача» быстрого сна в восстановительную ночь не превышаст 60 процентов от общей продолжительности депривации. Но есть люди, у которых она не достигает и 30 процентов. Это значит, что либо часть сновидений переходит у них в медленный сон, либо в эту ночь сновидения оказываются более «насыщенными» и вся трансформация занимает меньше времени, чем обычно, либо, наконец, что во время бодрствования частично изживают себя мотивы, которые, как правило, реализуются во сне: лишение быстрого сна активизирует другие защитные механизмы, что и позволяет человеку определенного душевного склада довольствоваться столь скромной компенсацией.

Нет сомнений, что степень потребности в сне во многом определяется типом личности. Об этом пишет и Томас Манн в эссе «Блаженство сна», которое мы уже цитировали. Вот перед вами признание сензитивного человека: «Никогда я так не наслаждался сном, как в некоторые ночи с воскресенья на понедельник, когда на смену дню, проведенному под защитой родного дома, где я мог принадлежать лишь себе и своим близким, надвигался следующий, угрожавший жестокими и враждебными напастями. Так осталось оно и доселе: никогда не сплю я глубже, никогда стремление вернуться в родное лоно сна не кажется мне слаще, чем когда я несчастлив, когда работа не ладится, когда отчаяние угнетает меня... »


Продолжение…