Сон при неврозе



Невроз - чисто человеческое страдание, писал немецкий психиатр Энгельмейер, человек расплачивается им за ту свободу, которая отличает его от высших животных. Свобода заключается в способности преодолевать свою потребность в сне, а также ослаблять во время сна связь с внешним миром. Во всем этом содержатся предпосылки к Функциональным нарушениям сна, усиливаемые конфликтами личного и общественного характера - от конфликта между желанием и долгом до конфликта между потребностью предвидения и невозможностью удовлетворить ее с желаемой точностъю.

Три психологических типа, по мнению Энгельмейера, более всего склонны к расстройствам сна. Первый тип - раздражительные астеники с повышенными притязаниями, со странностями в поведении и вегетативными симптомами. Они постоянно пребывают в объективно и субъективно тяжелых жизненных ситуациях, хотя нарушения сна у них могут и не зависеть от конкретной ситуации.
Второй тип - скрупулезные личности. Инсомния связана у них с какой-то истерической, судорожной потребностью в поддержании бодрствования. Сонливость выводит их из себя.
Тип третий - молодые люди, боящиеся неудач при реализации своих потребностей. Во всех случаях, конфликтные ситуации - лишь провоцирующий фактор, выявляющий ущербность функции сна. Нарушения личности у людей этих типов - следствие многократных жизненных неудач и повышенной впечатлительности.

Классификация далека от совершенства: типы скомпонованы по разным критериям, психологические характеристики бедны, неудачи носят фатальный характер. В подобных классификациях необходимо учитывать не только особенности личности, которые влияют на восприятие именно конфликтных ситуаций, но и состояние мозга и многие другие факторы. К какому типу отнести нашу больную С., чью неадекватную реакцию на новоселье не объяснить, если не принять в расчет чуткий сон в детстве!

В свое время в нашей клинике особенно тщательно обследовали группу больных неврозами, жаловавшихся на плохой сон. Больные были разделены на три подгруппы: в первую вошли те, у кого сон был расстроен всего несколько месяцев, во вторую - от нескольких месяцев до пяти лет и в третью - больше пяти лет. Самой большой оказалась третья подгруппа: люди ведь редко обращаются к врачу сразу и сами экспериментируют со снотворными до тех пор, пока им становится совсем невмоготу. Почти у всех больных сон ухудшался исподволь, и они уже не помнили, с чего все началось. Причина выявлялась лишь при тщательных расспросах. Иногда оказывалось, что начало было связано с необходимостью бодрствовать при чрезвычайных обстоятельствах. У больной Х., например, нарушения сна начались еще в детстве: она и мать в страхе ожидали возвращения домой отца, который приходил очень поздно, пьяный и устраивал скандалы.


Продолжение…