Но эта пульсирующая гармония несимметрична, как несимметрично все в мире, от мельчайшего биоритма до Вселенной, ибо находится в развитии. Похоже на то, что для нейтрализации факторов сна, накапливающихся во время бодрствования, требуется более или менее длительная работа медленного сна, а факторы, вызывающие пробуждение, вырабатываются сравнительно быстро. Химия пробуждения уже готова к запуску, а гипнотоксины еще не нейтрализованы. Что делать? Насколько возможно отсрочить пробуждение! Сделать же это можно только одним способом - псевдопробуждением, псевдободрствованием. Быстрый сон, чья химия очень похожа на химию бодрствования, все улаживает. Излишки факторов бодрствования растрачиваются не столь интенсивно, даже, может быть, не накапливаются совсем, потому что это всетаки не настоящее бодрствование. Затем наступает медленный сон, в котором продолжается нейтрализация факторов сна, затем снова растрачиваются излишки, снова наступает медленный сон, еще одна порция факторов сна нейтрализуется, и вот они уже изжиты всe, подчистую, можно просыпаться по-настоящему, и мы открываем глаза, расставаясь с быстрым сном, который недаром господствовал в предутренние часы, изо всех сил сдерживая наше преждевременное пробуждение.

Перед нами самая простая и убедительная версия быстрого сна: он просто помогает медленному сну, который слишком быстро продуцирует факторы бодрствования (или, что одно и то же, слишком медленно нейтрализует факторы сна, преподносимые ему бодрствованием). Фрейд называл сновидения стражем сна, и с этим, говорит Ониани, вполне можно согласиться, хотя предпосылка у Фрейда была несколько другая. Быстрый сон с его сновидениями - это действитeльно страж сна, умный и точный его регулятор.

Но зачем, спросите вы, быстрому сну понадобилось имитировать нарастание и удовлетворение какой-то абстрактной потребности, устраивая эти качели с тета-ритмом и альфа-ритмом? Почему псевдободрствование приняло именно такую форму? Очень просто. Если мы хотим вызвать к жизни химию бодрствования, когда весь организм еще занят сном, нужно, очевидно, разбудить сильные эмоции, которые эту химию без промедления запустят.
Со слабыми эмоциями, присущими спокойному бодрствованию, связываться нет смысла: мозг, объятый медленным сном, будет слишком нерешительно откликаться на них. Наши реакции на звонок будильннка и на утреннее пение пташек неодинаковы. Вот для чего включается не спокойное псевдободрствование, а напряженное, с его непременным тета-ритмом. Но чем вызывается эмоциональное напряжение вообще? Tолько одним - неудовлетворенными потребностями всевозможного сорта и ранга - от потребности в пище или в защите до потребности решить творческую задачу или выпутаться из сложного конфликта.

С другой стороны, если потребность (в данном случае абстрактная, «электрографическая»), выражаемая тета-ритмом, будет все нарастать и нарастать, мы, чего доброго, проснемся по-настоящему, и тогда вся затея пойдет прахом. Псевдопотребность должна время от времени находить псевдоудовлетворение. Быстрому сну, как и всем жизненным процессам, необходим оптимальный режим, свой собственный гомеостаз, иначе он не выполнит возложенных на него задач. Этот гомеостаз и регулируется качелями: тета-ритм затихает, альфа-ритм - ритм удовлетворения потребностей - нарастает. Лишний «пар» выпущен, все можно начинать сначала, и начннать без особых хлопот, ибо при выпускании пара химическое состояние не менялось.

Вырисовывается целая иерархия ритмов н циклов, складывающаяся в стройную систему гомеостаза с его блестяще организованной саморегуляцией. Несколько раз за ночь повторяется цикл «медленный сон - быстрый сон». Внутри медленной фазы своя смена ритмов, неуклонно ведущая к углублению сна. Внутри быстрой - своя, поддерживающая оптимальный режим фазы. Все это, взятое вместе, повторяется ежедневно, ликвидируя накопившиеся во время бодрствования отклонения, восстанавливая нарушенную этими отклонениями гомеостатическую гармонию. Да, Ониани тоже говорит о восстановлении и о гармонии, но не о восстановлении в узком, нейрохимическом или энергетическом, смысле и даже не в том сравнительно широком смысле, которым сегодня оперирует информационная теория, нет, тут смысл самый широкий: восстановление равновесия всей системы жизни, где химия - лишь выразитель и воплощение гомеостатических колебаний.

Но сон сам по себе не может быть оптимальным состоянием жизни. Если бы, это было так, жизнь была бы сплошным сном. В процессе сна система гомеостаза избавляется от одних отклонений, но приобретает другие. И тогда наступает бодрствование со своей иерархией циклов и ритмов, и система снова ищет и находит утраченное во время сна равновесие, снова отклоняется от него, и так до конца дней. По-видимому, и у бодрствования есть свои внутренние стражи, свои регуляторы: ведь и ему нужен оптимальный режим, без которого оно не выполнит своих задач.

Так раскрывается роль сна вообще, а заодно и роль бодрствования. Мы отдыхаем не от физической или информационной перегрузки только, не от накопления ядов или рассогласования биоритмов. Все это действительно накапливается, растет, и от всего этого надо отдохнуть, очиститься. Но каждая из этих перегрузок - лишь доля в общей их системе, каждое из рассогласований - часть общего рассогласования. Правильнее поэтому сказать, что во время сна мозг отдыхает от бодрствования, а во время бодрствования - от сна. Значит, все-таки отдых? Вне всякого сомнения! Бальзам души и тела, пища и влага, огонь и прохлада - отдых от всего! Вот почему каждый из нас спит ровно столько, сколько привык, и независимо от того, бурный был перед этим день или бесцветный. Лихтеннберг и Месмер, каждый со своей стороны, ощущали эту гомеостатическую взаимосвязь, но проблема была сформулирована ими неверно. Да, в известном смысле мы спим, чтобы бодрствовать, но и бодрствуем, чтобы спать, «и», а не «или» - вот в чем суть. А если так, то не - «чтобы», а все-таки «потому что». Мы спим, потому что мы бодрствовали, мы бодрствуем, потому что мы спали. Связь тут скорее причинная, а не целевая. Цель со своим «чтобы» присутствует в другом, более общем утверждении: мы спим, чтобы жить, и бодрствуем, чтобы жить. Сон - такая же потребность, как и бодрствование. Это две стороны жизни, два состояния главной нашей жизненной пульсации, направленной на поддержание оптимального жизненного режима.